Герои Великой Отечественной войны. 1941-1945
Меню сайта
Категории раздела
Награды [0]
Воспоминания [16]
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 479
Главная » Статьи » Воспоминания

Гусев Николай Степанович
Воспоминания

участника Великой Отечественной войны – Гусева Николая Степановича.



Моряк-подводник, служил и воевал на Тихоокеанском флоте, старший лейтенант. Родился и вырос на Алтае в засушливой Кулундинской степи, вдалеке от больших озер и приличных водоемов. Поэтому моей пронзительной мечтой с раннего детства была мечта о большой воде, о море. Прочитал много книг о знаменитых мореплавателях, о морской службе. Море мне снилось во сне, морем я бредил.

Когда я уже учился в Барнауле, в институте на втором курсе, судьбе было угодно предоставить мне право выбора – продолжить учебу или идти служить на флот. Я отдал предпочтение морю. Война с немцами успешно шла к своему завершению, и я не удивился, что путь будущего моряка лежал на Дальний Восток.

Итак, осенью 1944 года, я попал на Тихоокеанский флот. После непродолжительной учебы в школе связи по классу акустики, распределился на подводную лодку типа «Щука» гидроакустиком. Лодка базировалась во Владивостоке в бухте Малый Улис.

«Щука» по тем временам была отличным боевым кораблем с приличным вооружением и навигационным оснащением, семиотсечная - длина 58 метров. При помощи двух дизелей (1600 л. с.) имела скорость хода 8 узлов (15 км. час) под водой и 12 узлов в надводном положении (22 км. час ). Экипаж 42 человека. Вооружение - 6 торпедных аппаратов и 10 торпед калибра 533 мм, два орудия 45 мм., 1000 снарядов к ним, 3 пулемета и 24 тысячи патронов соответственно.

Война с фашистской Германией резко обострила наши отношения с Японией. Каждый день здесь, на востоке, могла начаться война. Но Япония пока выжидала. Её пугала мощь наших вооруженных сил на Дальнем Востоке, и начавшаяся после Москвы и Сталинграда стратегическая инициатива наших войск на Западе.

А пока Япония непрестанно прощупывала наши передние рубежи, нарушала наши сухопутные и морские границы, захватывала торговые суда, совершала постоянные провокационные облеты самолетами приморских территорий. Все это обязывало тихоокеанцев всегда быть на чеку, не давать самураям зарываться слишком далеко.

Служу на подводной лодке. Напряженные ратные будни. Боевое патрулирование на морской границе, в нейтральных водах, а то глядишь, и в чужих. Что уж греха таить, бывали и там. То фотографировали береговую линию обороны потенциального противника, то записывали шумы их именитых кораблей, то еще что-то, и все тайно, все секретно.

А самое главное учеба, учеба и тревоги, тревоги, тревоги. Сигнал боевой тревоги в один миг разбрасывает матросов, как резиновые мячики, по отсекам, к приборам, к маховикам, к манипуляторам, как этого требует боевое расписание. Никогда не забуду этого сигнала. Звука, хотя бы отдаленно похожего на него, наверно, не существует на свете. В нем нет ни чего возвышенного, воинственного, кровь не стынет в жилах при этом звуке. Пронзительный и тревожный, он врывается в опьяненный сном рассудок человека, каким бы измученным он ни был, через секунду уже на ногах. Пульс его учащен, он готов встретить любую неожиданность. В кровь мощной струей хлынул адреналин. Вперед, в бой.

В общем, расслабиться было некогда. Все внимание повышению мастерства. Боевой корабль это ведь сложнейший организм, сплав человеческой энергии и механизмов, здесь все рассчитано поминутно, все синхронизировано, в нужный момент в раз должны собраться все 42 человека. Вся эта слаженность дается бесчисленными тренировками и учебными тревогами. Чтобы добиться высокого исполнительского мастерства, мы шли на всё. Например, во время тренировки по заделыванию пробоин – завязывали глаза и так повторяли каждую операцию по несколько раз, пока не добивались предельной точности и автоматизма.

Война с Японией, как известно, началась по согласованию с союзниками 9 августа 1945 г. В ночь с 8-ого на 9-ое мы были в море на боевом патрулировании. Помню, шел дождь – непроглядная темень. Подводная лодка шла в надводном положении. Радиограмму, извещавшую флот о состоянии войны с Японией, приняли без помех и во время. В конце радиограммы значилось «... подводные лодки развернуть, боевые действия начать с утра 9 августа».

Согласно плану, подводные силы Тихоокеанского флота должны были по началу войны перекрыть транспортные коммуникации, связывающие собственно Японию с находящейся в Маньчжурии и Корее Квантунской армией. Наша подводная лодка «Щ-129» поспешила в предназначенный ей квадрат и заняла там боевую позицию. В такой обстановке подводная лодка весь световой день находится в подводном положении. Ночью она всплывает для того, чтобы провентилировать отсеки, а в основном, чтобы перезарядить аккумуляторы. Делается это при работающих дизелях, на открытом воздухе. Правда, дизели могут работать и под водой, но это связано с большими сложностями и делается лишь в крайнем случае (устройство только осваивалось).

Пользуясь этим, за ночь команда должна успеть покурить, поднимаясь на верх поочередно, по три человека, не более. Так, что хочешь – не хочешь, а курить приходится один раз в сутки. Курить в лодке не допускается по техническим причинам.

С первыми проблесками утренней зари лодка погружается. Уйдя под воду, она теряет возможность визуально наблюдать противника. В работу вступает акустика, вернее, гидроакустика. Гидроакустика, вообще, это наука о распространении звуковых колебаний в воде. Практически она позволяет подводной лодке слушать и знать, что происходит вокруг нее. Радиус действия до 40 миль. Осуществляют это при помощи специальной аппаратуры, акустики.

Сначала, акустик прослушивает горизонт, слушает море. Океан наполнен массой необычных для человеческого слуха звуков, морские глубины пропитаны шелестами, полувздохами, полутонами, сливающимися в нежную пульсирующую мелодию. И вот среди этого разнообразия звуков акустик не должен пропустить шум винтов корабля противника. После того, как объект обнаружен, надо определить его тип, а то и название, его курс, скорость, осадку и т. д… Для этого используют активную локацию. Посылается звуковой импульс, дойдя до объекта он, отражаясь возвращается. По времени запаздывания отраженного эхо, зная скорость распространения звука в воде, определяется расстояние до корабля, потом путем определенных манипуляций устанавливается всё остальное. Делать это надо не только быстро, но и точно. По ходу приходиться учитывать массу факторов, влияющих на скорость распространения звука. В данном случае, это плотность воды, ее соленость, волнение, температура, реверберация звуковых колебаний и пр., и пр. А делать это надо быстро потому, что ведь там, у противника, тоже есть акустик, и он тоже сейчас лихорадочно вычисляет наш курс, нашу скорость. Кто быстрее сделает, тот и победит, а сделает это быстрее тот, кто более совершеннее владеет своим делом. Недаром еще древнее говорили: «искусство владения мечом - залог победы».

По акустическим данным командир корабля, не всплывая, может рассчитать угол боевой атаки, торпедировать противника, потопить его. Но нам, к сожалению, такая возможность не представилась.

У японцев хватило благоразумия, и они не пошли на пролом через такой заслон, они не выпустили из своих портов транспорты, не послали их на верную гибель. Квантунская армия осталась без поддержки метрополии, и это способствовало успешному завершению операции по разгрому армии нашими сухопутными войсками.

А еще мне запомнилось, как высаживали десант. Маеты с ним было предостаточно. Хлопоты начались с самого начала, с посадки солдат в подводную лодку. С непривычки они скользили и падали на металлической палубе, никак не могли спуститься вниз по трапу. Они смущались своей неловкости и становились еще более неловкими.

То у одного из них зацепится за что-то автомат, висящий на шее, то у другого котелок не пускает ни взад, ни вперед.

Если матросу, чтобы спуститься вниз, требовалось всего несколько секунд, то десантники затрачивали на это бесконечно тянущиеся минуты. Нам приходилось спускать их, буквально, на руках.

Им, как гостям, был полностью отдан наш спальный второй отсек. Это здесь, по две с каждого борта лежат 4 запасные торпеды, а рядом с ними висят наши койки. Койки – это кусок брезента, закрепленный с двух сторон как гамак к стойкам, когда на нее забираешься, особенно если она не нижняя, койка покачивается и надо иметь определенный навык, чтобы устроиться на ней. Многие из вновь прибывших, после нескольких бесплодных попыток, даже при нашей помощи, так и не смогли сделать этого. Они предпочитали сидеть на корточках рядом или где-нибудь на свободном месте, хотя найти его на подводной лодке не так-то легко. Конечно, они сильно мешали нам нести службу, да и прилечь отдохнуть после вахты негде, но мы понимали, что для этих парней все трудности еще впереди, мирились и всячески старались облегчить их положение.

Высадка. Подводная лодка подошла к берегу на максимально возможную близость. Людей вывели на верхнюю палубу, посадили в надувные резиновые лодки, туда же погрузили их боезапас. К берегу пошли на веслах. Темно. Тревожно. По воде шарит луч прожектора. Приходилось несколько раз всем падать на дно, замирать. Нас не заметили и мы, наконец, добрались до берега.

Минуты показались часами. Лодка уткнулась в прибрежный песок. Солдаты с оружием наперевес, по колено в воде, бегом устремились на сушу, мы перенесли их боеприпасы. Окапываются. Рядом, слева от нас началась перестрелка. Это десант с соседней подлодки уже вступил в бой.

Быстро убираемся восвояси с нашими надувными плавсредствами, перестрелка нам совсем ни к чему. Когда мы пересаживались на родную « Щуку» из предрассветного тумана показались большие суда с основным десантом.

Как хорошо, что им есть куда пристать. Война идет своим чередом.

Когда меня спрашивают, чем мне запомнилась служба на подводной лодке, сразу же, хотя прошло уже более 50-ти лет, кожу холодит предчувствие большой ответственности , ответственности за судьбу корабля и его команды, хотя я был простым матросом - акустиком.

Дело в том, что на подводной лодке очень высокая степень зависимости членов экипажа друг от друга. Например, в пехоте жизнь солдата в бою больше зависит от него самого, от его быстроты и умения воспользоваться, имеющимися у него средствами нападения и защиты. У него есть стрелковое оружие, и он может поразить им противника, успеть упредить его выстрел, есть граната и ему не опасен даже танк, наконец, есть штык, нож, лопата.

У подводника этого ничего нет. У него нет автомата, он не может поглубже закопаться в землю, под ним ведь железная палуба. Зато у него есть грозное оружие – боевой корабль. Но это оружие совместного, коллективного действия. Оно эффективно, когда на нем один за всех и все за одного. Здесь промах одного ведет к гибели всех. На подводной лодке по одному не погибают, там судьба уравнивает всех и капитана 1-ого ранга и рядового матроса.

Живучесть корабля зависит от того, как четко и быстро ты выполнишь то, что тебе положено сделать по боевому расписанию. Служить на военном корабле не просто, зато какую радость дает общение с морем. Перед глазами необозримый простор, широта и бескрайняя синь, всегда таящая в себе что-то новое, неожиданное, непредвиденное.

Вообще, военные моряки отличаются бодростью, весельем, достаточно умны и грамотны, хорошо владеют собой в любой обстановке. Любят легкую подначку, а что касается так называемой «дедовщины», то она даже в приближенном понятии подводникам не ведома.

Конечно, служба не обходилась и без забавных случаев, бывало всякое. На подводной лодке есть такое понятие как «срочное погружение». В боевой обстановке нередко возникают такие обстоятельства, что лодка немедленно должна уйти под воду (появились самолеты противника, по ней выпущена вражеская торпеда и пр.). На погружение отпускается полминуты. За тридцать секунд лодка должна скрыться с поверхности воды. При такой скорости погружения необходимо выполнить одновременно ряд операций (загерметизироваться, убрать людей с верхней палубы, заглушить дизели и др.). Пока все это делается, балластные емкости уже заполняются забортной водой. На это уходит немного меньше полминуты и на исходе 30 секунд, лодка погружается автоматически. Если какая-нибудь из операций не выполнилась, ну, например, не все люди спустились вниз, с верхней палубы – возможна трагедия. Нельзя также оставлять наверху не только никого, но и ничего. По этому поводу мне вспоминается один печальный инцидент.

В связи с тем,что кок (повар по-флотски) один, а едоков достаточно много, ему каждый день из команды выделяется помощник. Он, помощник, не только проверяет достаточно ли солона соль и сладок сахар, но и чисти картошку, лук, моет посуду и делает другие не менее приятные работы. Так вот, однажды , помощник решил угодить команде и угостить ее холодненьким компотом. Для этого он вылил компот в бачок, завинтил его и вынес наверх. И забыл про него. А когда сыграли срочное погружение, он не успел его забрать, потому что люк закрылся у него перед носом.

Лодка погрузилась, а бачок ,поскольку он не полный, всплыл. Лодка демаскировала себя, и ее начали бомбить. Все могло закончиться большой трагедией, если бы это были не учения... Помощника посадили на «губу», а команда осталась без компота, а это событие куда серьезнее ,чем двойка за учение.

Война с Японией была скоротечной и невиданно результативной. Японцы рассчитывали, что после столь изнурительной войны на Западе – Советский Союз сможет начать войну на Востоке не раньше, чем через год-два. Однако Советский Союз, верный союзническому долгу, уже через три месяца сосредоточил здесь огромные силы и начал боевые действия.

Это, кстати, совсем не то и не так, как они открывали второй фронт.

Тремя фронтами, перевалив Большой Хинганский хребет, армия в 1,5 миллиона человек, теперь уже имеющая богатый опыт ведения войны, поддерживаемая танками, авиацией, артиллерией, сплошной лавиной обрушилась на опешившего врага. В первые же дни, японская армия, насчитывающая 1,3 миллиона человек, была по всем направлениям обращена в бегство. На седьмой день войны император Японии выступил по радио с призывом прекратить огонь. Япония капитулировала.

После войны я сразу был демобилизован, как не закончивший высшего образования.

На «гражданке» окончил с отличием Томский государственный университет, После одного из очередных военных сборов на базе Тихоокеанского Высшего военно-морского училища, приказом командующего Тихоокеанского флота, мне было присвоено офицерское звание – лейтенант, а затем и старший лейтенант.

После службы на флоте работал инструктором райкома партии, заместителем начальника по политической части геолого-разведывательной организации, а последние 44 года на Алтайском моторном заводе. Ушел на пенсию с должности заместителя главного инженера завода. Хобби - люблю юмор и хорошую закуску. На Востоке говорят: «Если хорошо закусывать - можно долго прожить».

А Восток? Восток – дело хитрое.
Категория: Воспоминания | Добавил: Kost1981 (27.07.2013)
Просмотров: 538 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа
Поиск
Статистика
Rambler's Top100
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Copyright MyCorp © 2018
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz